Полезные неископаемые

Полезные неископаемые

17.11.2015

«Ботаник», занимающийся прикладной экологией, — примерно так характеризует самого себя челябинский предприниматель Владимир Мацюк. Основанная им компания «Мегаполисресурс» уже более десяти лет извлекает драгметаллы из вторсырья. Это бизнес, базирующийся на простом рассуждении: к чему рудники, шахты и карьеры, когда города тысячами тонн производят отходы, в которых содержание ценных ресурсов значительно выше, чем в добываемой руде?

Постановка вопроса вполне логичная, если знать, например, что тонна золотоносных руд на крупнейших разрабатываемых в России месторождениях содержит не более 16,3 г золота. А тонна сданных в утиль мобильных телефонов — 340 г, то есть почти в двадцать раз больше. По серебру картина похожая: лишь самые богатые в мире месторождения могут похвастаться одним килограммом металла на тонну руды, в то время как из той же массы отработанного фиксажа (используется для закрепления изображения на фотопленке и рентгеновских снимках) Владимир Мацюк извлекает до четырех кило. С точки зрения здравого смысла добывать драгоценные металлы из вторсырья должно быть куда выгоднее, чем выковыривать из земли. Главный вызов — сбор этого самого вторсырья и создание рентабельных и экологичных технологий его переработки. На этом «ботаники» из «Мегаполисресурса» и построили довольно разветвленный бизнес — 14 региональных складов и несколько производственных площадок. Оборот компании в этом году ее основатель ожидает увидеть на уровне 100 млн рублей. (В 2014 году, по данным сервиса Kartoteka.ru, общая выручка компаний, учрежденных Владимиром Мацюком, составила 64 млн рублей, чистая прибыль по РСБУ — 15 млн.)

Конкуренция за вторсырье, из которого технологически несложно извлекать драгметаллы, велика. Поэтому основатель «Мегаполисресурса» Владимир Мацюк постоянно ищет все новые технологии переработки и «месторождения». Отработанный фиксаж, батарейки, оргтехника б/у… Что еще?

Конкуренция за вторсырье, из которого технологически несложно извлекать драгметаллы, велика. Поэтому основатель «Мегаполисресурса» Владимир Мацюк постоянно ищет все новые технологии переработки и «месторождения». Отработанный фиксаж, батарейки, оргтехника б/у… Что еще?

В ПОИСКАХ БОНАНЗЫ

Начиналось все в 2004 году немного шутейно. Выпускник экономфака Южно-Уральского государственного университета в Челябинске Владимир Мацюк тогда преподавал. И как-то после занятий по теории организации вместе со студентами решил перейти к практике — учредить собственную компанию. С выбором специализации для будущего бизнеса проблем не было: сколько себя помнил, Владимир всегда живо интересовался рециклингом. В детстве его беспокоило, куда девается зачерствевший магазинный хлеб и что происходит с утекшей в канализацию водой. Его подростковая коммерция тоже была отчасти завязана на экологию: он выращивал водоросли в аквариуме и продавал в зоомагазины. (Попытки расширить производство и высадить водоросли в неглубокую речку, которая летом до дна прогревалась солнцем, закончились крахом предприятия: растения были съедены местными улитками.) Во время учебы в университете Мацюк зачитывался журналом «Химия и жизнь», а кандидатскую писал про вторсырье. Чем было еще заниматься в бизнесе, как не прикладной экологией! Вместе со студентами устроили мозговой штурм и за пару часов придумали для компании подходящее название — «Мегаполисресурс». «Мы с самого начала решили, — говорит предприниматель, — что будем заниматься экологией, рециклингом, но не станем трясти «зелеными» флагами и просить денег за то, какие мы молодцы».

Начали со сбора «макулатуры» — обеспечили нескольким вузам переработку старых курсовых, дипломных работ и рефератов в салфетки и туалетную бумагу. К этому потом добавился еще вывоз картона и полиэтилена из супермаркетов и торговых центров. Эти материалы удавалось продавать. Картон шел на рубероид, на гофротару, из полиэтилена делали трубу. Деньги все это приносило очень небольшие, но их тут же «весело тратили», вспоминает Мацюк.

Тем временем основатель «Мегаполисресурса» внимательно присматривался к рынку в поисках настоящей жилы, которую можно было бы разрабатывать. Он еще со времен написания кандидатской понимал, что в мусоре нет никакого гламура, что люди воспринимают отходы как нечто, что воняет, — поэтому на уровне ментальности хотел этот мусор чем-то сбалансировать, чтобы бизнес был красивым. «Я решил: пусть с одной стороны будут отходы, а с другой — драгметаллы, — говорит Владимир. — Серебро, золото, платина нравятся всем».

Другое дело что подобных «старателей» на рынке тогда уже было пруд пруди: все перспективные «участки», позволяющие более или менее легко вести бизнес — технологически и организационно, — давно застолбили конкуренты. «Тогда все увлеченно охотились за остатками советского радиолома, дербанили старую военную технику», — вспоминает Мацюк. Между тем практически на виду у всех протекала довольно полноводная речка, в которой можно было намыть немало серебра, — отходы фотографических процессов, отработанный фиксаж.

«Эта «вода» никому не была интересна, — говорит Владимир. — Чтобы сдать фиксаж, нужно было платить специальным компаниям, которые занимались утилизацией». Советская система принудительного сбора фотоотходов давно развалилась, а коммерческая не состоялась. Сдавать раствор многочисленным тогда фотолабораториям было невыгодно, поэтому слив его в канализацию практиковался массово. Компания Владимира Мацюка сделала им уникальное предложение: она не только будет утилизировать фиксаж бесплатно, но еще и станет доплачивать за сдачу каждого литра.

Светочувствительный слой фотобумаги — это хлориды и бромиды серебра. До 1990‑х годов почти 35% мировой добычи серебра шло в сферу фотографии, чтобы обеспечить это вездесущее «щелканье кадра», говорит Мацюк. При этом в процессе фиксирования изображения часть серебра с пленки остается в растворе, и его можно оттуда извлекать методом электролиза. «Это красиво, — рассказывает предприниматель. — Ты берешь опасный раствор, вытаскиваешь драгметалл, который можно довести до «товарного» вида — серебряных слитков и гранул, и одновременно понижаешь уровень опасности раствора. Ибо то, что остается, — это фактически азотное удобрение». Правда, чтобы обеспечить этот процесс технически в промышленных масштабах, нужно, как говорит предприниматель, сильно «заморочиться».

Обустраивая свои серебряные «копи», команда «Мега­полис­ресурса» много экспериментировала. Первый электролизер, на котором стали работать, помог собрать отец Владимира Мацюка. Инженер по профессии, он сделал всю электрическую часть. Роль электролизных ванн играли прямоугольные кашпо, которые основатель компании закупал в обычных хозяйственных магазинах. Внутри у них были ребра жесткости, на которые так удобно крепить аноды и катоды.

За фиксажем последовала и фотопленка, которую «Мегаполисресурс» начал массово «мыть» в 2008 году. Пленка и без содержащегося в ней серебра — ценный вторичный ресурс: она идет на ПЭТФ-бутылку, кримплен, синтепон, микрофибру. Но в то время ее в основном просто варварски сжигали, чтобы затем извлечь драгметалл из оставшейся золы. В «Мегаполисресурсе» придумали, как и пленку сохранить для дальнейшей переработки, и серебро с нее снять — причем без использования жесткой химии. Серебро содержится в слое желатина, который покрывает фотопленку с одной стороны. Помогли биотехнологии: подобрали специальную микрофлору, которая «съедает» желатин с пленки, высвобождает соли серебра — и при этом не подавляется этим металлом, имеющим антисептические свойства. «В итоге мы получаем много грязной воды с бактериями, — поясняет Мацюк. — Воду очищаем, забираем серебро и имеем на выходе два продукта вместо одного».

На выходе у «Мегаполисресурса» — продукция в виде серебра в концентрате 92–94%, которое продается на аффинажные заводы, где уже делают гранулы, банковские слитки и пр.

Бизнес на серебре быстро рос, почти каждый год удваиваясь в объемах. Скоро он потребовал собственного автопарка и профессионального оборудования, которое уже нельзя было собрать из радиобарахла. Постоянное экспериментаторство с технологиями и оборудованием вставало компании в копеечку. «Поначалу, например, мы пытались фотопленку просто стирать, — вспоминает основатель «Магеполисресурса». — Покупали промышленные стиральные машины (дорогие!), и они у нас на такой работе быстро «убивались». Мы брали всякие китайские технологические линии, которые за полгода превращались в труху, потому что китайские. Много чего интересного у нас было!» Чтобы помочь проекту раскрутиться, Мацюк даже продал доставшуюся по наследству от бабушки квартиру во Львове за $20 тыс.

«И вот с этой хохмой мы довольно бодро стали распространяться по стране», — улыбается Владимир. До 2008 года его «бригады» по поиску серебра действовали в основном на Большом Урале — от Кургана до Екатеринбурга и Перми. Было два склада — в Челябинске, где находилось основное производство, в Екатеринбурге. Потом «Мегаполисресурс» стал открывать филиалы — в Уфе, Омске, Краснодарском крае, Ростове-на-Дону. Дошли до Иркутска и Хабаровска на востоке. На западе охватили Москву, Санкт-Петербург, Калининград. Схема экспансии была обычной: склады, менеджеры, представители. Число поставщиков вторсырья доходило до двух тысяч. «Мы со всей страны тащили к себе эти отходы, как муравьишки», — говорит Владимир Мацюк. С началом кризиса стало проще укреплять производственную базу: «Мы тогда купили часть кефирного цеха обанкротившегося молочного завода в Нижнем Новгороде и заселили туда свои бактерии. Это было уже крупное, масштабное производство. А стоило оно чуть больше, чем нержавейка».

Прикладная экология должна основываться на экономике и взаимном интересе, убежден предприниматель. Не обязательно пугать людей экологическими катастрофами, нужно выстраивать с ними партнерские отношения. Владельцы отработанного фиксажа получили хороший стимул не сливать его втихаря, а собирать и сдавать. В зависимости от региона и химического состава «Мегаполисресурс» платит по 40–70 рублей за литр раствора. Фотолабораториям это может приносить дополнительно несколько тысяч или десятков тысяч рублей в месяц. Госпиталям и больницам с их рентгеновскими кабинетами — десятки, а то и сотни тысяч. «Мегаполисресурс» тоже не остается внакладе. Из литра отработанного фиксажа можно извлечь до четырех граммов серебра, которые в текущих ценах стоят около 130 рублей.

Где драгметаллы — там непременно и адреналин. Приходится зорко следить и за курсом рубля, и за котировками на Лондонской бирже металлов. Эти две переменные очень сильно влияют на экономику бизнеса городских добытчиков драгметаллов: иногда уходишь в минус, иногда зарабатываешь сверх ожидаемого. Например, с августа по ноябрь 2008 года цена на серебро снизилась с 14 до 8 рублей, а потом до февраля выросла в два раза. «При такой волатильности очень сложно и интересно работать с серебром, — говорит Мацюк. — Здесь нужно применять инструменты хеджирования, то есть мы входим уже в финансовую сферу. И, как и положено «ботаникам», делаем это со всей ответственностью».

ЗОЛОТЫЕ РОССЫПИ

Бытовая электроника и офисная оргтехника — восхитительные залежи полезных ископаемых, которые не могли оставить Владимира Мацюка равнодушным. Разрабатывать их, правда, непросто. Во всем мире ежегодно производится более 40 млн тонн электронных отходов (по-английски их называют e-waste), а перерабатывается, по данным Агентства по охране окружающей среды США, лишь 15–20%. Дело в том, что экономика процесса тут выстраивается с трудом: слишком много кропотливой ручной работы по разборке и сортировке, которую трудно или вовсе невозможно автоматизировать. В развитых странах многие виды электронного утиля перерабатывать невыгодно даже с учетом субсидий, которые полагаются утилизаторам, поэтому электронный мусор экспортируется в страны с более дешевой рабочей силой — в основном в Китай и Индию. И все равно, по данным Университета ООН, каждый год на свалках оказывается объем электроники, из которого можно было бы извлечь и повторно использовать материалы стоимостью в полновесные $52 млрд.

Представляете, какая это сокровищница? Тут золото, серебро, палладий, не говоря уже о железе, меди, пластике, стекле. Ключи к ней Владимир Мацюк подбирает с 2006 года, разрабатывая технологии утилизации. «Мегаполисресурс» — одна из первых компаний в стране, которая получила лицензию на эту деятельность. Первыми клиентами были иностранные организации. Московские посольства и консульства сами стучались в дверь «Мегаполисресурса». Дело в том, что по российскому законодательству организации обязаны сдавать технику на переработку (это регулируется законом «Об охране окружающей среды»). Дальше открывается возможность для работы с госструктурами и участия в госзакупках, чем компания активно занимается.

— Работы здесь хватит на всю жизнь, — говорит предприниматель. — Задача, не решаемая в принципе, — и это здорово. Нужно подстраиваться, делать раз за разом маленькие шажки — ведь промышленные технологии меняются. Бактерии, например, тут не годятся: они же не съедят оргтехнику, правда? Хотя бактерии бывают разные. В США в Йеллоустонском парке, где есть кратеры, как у нас на Камчатке, живут микробы, которые хорошо себя чувствуют и при 70–80 градусах в сернистой среде. И мы с ними сейчас знакомимся понемногу.

Старые компьютеры, мониторы, принтеры, банкоматы, а во время кампании по борьбе с игорным бизнесом и игровые автоматы тоже — все это «Мегаполисресурс» свозил к себе на челябинское производство. Но что возьмешь со старого компьютера? Железный лом, пластик, который на рынке всегда востребован, медь. Наконец, самое ценное — это платы и микросхемы, из которых можно извлекать уже медь, золото, серебро. С точки зрения утилизации монитор намного скучнее, чем системный блок, рассказывает Мацюк. А принтер — вообще самое неинтересное, что есть в оргтехнике: он очень трудоемкий в разборе — хоть в ручном, хоть при механическом дроблении. А на выходе — смесь дешевых пластиков.

Вообще, выгодная утилизация компьютерной техники — это вопрос правильного масштаба. «В Сети много роликов об извлечении золота из компьютеров, — говорит предприниматель. — Но если вы соберете все золото из десятка компьютеров, то получится крупинка чуть больше зернышка тмина». Компьютерный утиль нужно «ворочать» тысячами тонн, чтобы вышел толк. «Мегаполисресурс» перерабатывает до 400–500 тонн различной техники в месяц. Выручка с такого объема составляет от 4 до 7 млн рублей в зависимости от качества материалов. «Но сейчас это не очень интересная для нас деятельность, — говорит Владимир. — Не те объемы».

Свозить громоздкую технику со всей страны ради пластика и железа не очень весело, хотя организации и берут на себя логистические затраты, плюс еще есть определенная доплата за утилизацию. То есть, отмечает Мацюк, по итогу входящий денежный поток «положительный». Но сегодня «Мегаполисресурс» ориентирован скорее на приобретение плат и микросхем. «Для нас это более сложная, проработанная и перспективная тема, — комментирует предприниматель. — Там ведь драгметаллы. Все как мы любим».

Платы они скупают у утилизационных компаний по всей стране. «Мы в этом случае не берем денег за утилизацию, — утверждает Мацюк. — Потому что именно это, по‑моему, стимулирует людей».

В платах три основных ценных компонента — золото, серебро и медь. Разброс цен закупки на одну плату — от 15 до 500 рублей, в зависимости от того, готов ли партнер осознанно вкладываться в сортировку продукта. Существуют визуальные признаки плат, по которым их можно сразу разделить по техпроцессам. С точки зрения выручки от утилизации плата может принести от 25 до 1 000 рублей с килограмма. Самые дорогие платы сегодня — с современного телекоммуникационного оборудования, сотовых телефонов, трансляторов, военной техники.

БАТАРЕИ — НА ПОЗИЦИИ!

Переработкой батареек «Мегаполисресурс» занялся с подачи общественности. Когда Мацюк читал лекцию по переработке плат, кто-то из аудитории возмущенно спросил: «А вы батарейки вообще можете переработать?» «Я тогда удивился, — говорит Мацюк. — Для меня такой задачи и не существовало. В батарейках четыре компонента всего, что там перерабатывать?» Потом на компанию вышел комитет по экологии Санкт-Петербурга, который собрал в ходе акции две тонны батареек и не знал, куда их деть. В России такой переработкой практически никто не занимался. «Мегаполисресурс» взялся за утилизацию на том же оборудовании, на котором перерабатывали электронику. «Но, честно говоря, это было все равно что микроскопом забивать гвозди», — говорит Мацюк. Весь годовой сбор батареек в стране можно было на этом оборудовании переработать за два дня.

Потом под переработку батареек в «Мегаполисресурсе» сконструировали отдельную компактную линию, встроенную в основную, поэтому вышло не очень дорого. Если же делать линию полного цикла с нуля, прикидывает предприниматель, то потребуется 100–300 млн рублей.

С точки зрения бизнеса сегодня батарейки не очень интересны. Да, это хороший пиар. «Мы благодаря этому проекту стали более или менее известны, — говорит Мацюк. — Хотя основному бизнесу это почти не помогает, ведь потребительский и корпоративный рынки — это две разные аудитории».

Проблема опять же в объемах, как и в случае с утилизацией компьютеров. Батареек в России собирается слишком мало. Как известно Мацюку, в 2014 году их было продано 23 тыс. тонн, а он вместе с партнерами собрал и переработал менее 20 тонн. В Европе же перерабатывается почти половина реализуемых батареек: 18–20 тысяч тонн из 43 тысяч.

В этом году Владимир рассчитывает переработать 80–100 тонн. За утилизацию батареек, в отличие от пленки, «Мегаполисресурс» получает деньги. Их переработка пока не окупается. Драгметаллов в батарейках нет. «Мегаполисресурс» продает извлеченные из батареек железо, цинк, марганец, графит. Сам процесс переработки трудоемок: например, сортировка делается вручную. А ее автоматизация при нынешних объемах бессмысленна. Чтобы переработка была выгодной (и бесплатной для поставщиков батареек), нужно пропускать через себя десятки тысяч тонн, поясняет Мацюк. Впрочем, и в Европе утилизация платная. За килограмм заказчики «Мегаполисресурса» отдают примерно 100 рублей, но и этого не хватает на процесс утилизации, сетует Мацюк. Тариф определили с оглядкой на Европу: взяли тамошние расценки и перевели в рубли расходы, связанные с технологией. Основным партнерам «Мегаполисресурса» цены показались приемлемыми, говорит предприниматель. Это Media Markt, IKEA, МТС. Некоторые партнеры — в первую очередь компании с иностранным происхождением — очень заинтересованы в утилизации батареек, потому что это соответствует их внутренним корпоративным стандартам, в которые входит осознанное отношение к вопросам экологии. Кроме того, батарейки в «Мегаполисресурс» поступают от посреднических компаний.

Они не приносят прямых операционных убытков. «Но если смотреть по бухгалтерии, — говорит Мацюк, — то убытки, конечно, есть, потому что у нас общие затраты лежат в том числе и на батарейках».

Батарейки — это задачка на перспективу. Будет меняться поведение потребителей. Кое-какие шаги «Мегаполисресурс» и сам делает в этом направлении: например, установил несколько контейнеров для сбора батареек в «Сколкове». Объемы сбора будут расти, и уже в 2016-2017 году, как надеется Мацюк, их утилизация станет окупаемой. Есть кое-какие положительные тенденции в законодательстве, которые способны подтолкнуть весь его утилизационный бизнес в принципе. Еще в декабре 2014‑го были внесены поправки в закон «Об отходах производства и потребления», расширяющие ответственность производителей: они должны платить утилизационные сборы или осуществлять частично обратный сбор своей продукции. Впрочем, подзаконные акты еще не готовы. Но процесс идет: в конце сентября 2015 года правительство РФ утвердило 36 категорий товаров, за которые производители обязаны будут платить сбор (уже в 2016–2017 годах), причем размеры платежей сопоставимы с европейскими. Например, за электронную технику это 26 469 рублей за тонну, аккумуляторные батареи — 33 476 рублей.

НЕ СЧЕСТЬ АЛМАЗОВ В КАМЕННЫХ ПЕЩЕРАХ

Сегодня «Мегаполисресурсу» приносят прибыль два основных направления утилизации — фотоотходы и электронная техника, примерно в равных долях. Серебра хватает и по сей день: его обеспечивает медицина, которая так и не стала в нашей стране повсеместно цифровой. Большинство рентгеновских аппаратов до сих пор аналоговые, и их много. «Это массовый продукт и стабильные поставщики, — говорит Владимир Мацюк. — Эта тематика почти не изменилась. Из‑за того что экономику страны «трясет», на здраво­охранение денег дают мало. На «цифру» пока перешла разве что стоматология». Правда, с серебром ситуация напряженная: например, в прошлом году «Мегаполисресурс» получил убытки в связи с резким снижением цены. Впрочем, в пределах года это не страшно, полагает Владимир. Тем более что к концу 2015‑го, по расчетам предпринимателя, в его группе компаний бóльшую часть выручки будет приносить все-таки переработка печатных плат.

Одно в случае с этим бизнесом можно сказать точно: в сырье недостатка не будет. Особенно если учесть, что «Мегаполисресурс» становится все более «всеядным». Сейчас компания отрабатывает технологии переработки автомобильных аккумуляторов. И не важно, что даже самого этого рынка еще не существует. Максимум через десять лет переработка аккумуляторов станет массовым сегментом, предполагает Мацюк. Бизнес в сфере прикладной экологии тем и интересен, что тут нужно постоянно искать эксклюзивные ниши: в конце концов, батарейки и офисную технику компании, стимулируемые ужесточением законодательства, смогут перерабатывать и сами, создав собственные мощности. А постоянно разведывать в мегаполисах новые «залежи» полезных ископаемых — это как раз дело таких компаний, как «Мегаполисресурс».

 

Статья опубликована с разрешения редакции «Бизнес-журнала»


« Вернуться к списку статей